|
|
Мифы южной Индии
ЖАБЬЕ МОЛОКО
36. Апельсины
Го-ноэно-ходи шел и видит: труп, о который чуть не
споткнулся, разрезан пополам. Го-ноэно-ходи превратил половинки
в двух юношей.
-- Ты будешь Года-кип, -- сказал он ("из головы"), -- а ты
-- Года-чак! ("из ног").
Братья осмотрелись и пустились в путь. Направились по
первой дороге -- и попали в беду, еле живы остались. Пошли по
второй - то же самое. Осталась третья дорога.
Братья резво шагали и добрались до мест, где жила
людоедка. Каждый день она ставила капканы на одиноких путников.
-- Смотри! -- говорит Года-чак, -- капкан! Залезем в него
и посмотрим, что за дом у хозяйки - с нами-то ничего не
случится!
Приплелась старуха, глядит -- два человека раскачиваются в
петле вниз головой. Ее взгляд остановился на бедрах юношей.
-- Какие пенисы! -- восхищалась она. Мужских органов
подобных размеров людоедке еще видеть не доводилось. Старуха
освободила пойманных из ловушки. К ее радости, оба оказались
живы. Она повела братьев домой и, не тратя времени даром,
устроилась на лежанке. "Интересно, кто подойдет первым?" -
размышляла она.
Каждый из братьев желал доказать другому свое
превосходство.
-- Я не могу кончать два дня и две ночи! - заявил
Года-кил.
-- Я -- не меньше! -- ответил Года-чак. Но только лишь
Года-кил попробовал, как вскочил, ревя от боли. Трудно сказать,
на что рассчитывал Года-чак, который не мог не заметить, что
пенис у брата откушен. Тем не менее он тоже лег -- и закричал
еще громче. Однако страшнее всех голосила старуха: два пениса,
оставшиеся в ее зубастом лоне, жгли как огонь. Они были словно
перцем намазаны, ни одной женщине такое выдержать не под силу.
Братья бросились из дома вон. Старуха освободилась от
невкусной добычи и принялась готовить гостям угощение. Она
догадалась, что братья вернутся и попытаются что-нибудь
украсть. Положив на видное место отравленные апельсины, старуха
спряталась. Ночью Года-кил и Года-чак проникли в дом, схватили
апельсины и убежали. Как вонзили в них свои зубы, так и упали
замертво.
|
